Подчинение  - Тальяна Орлова

– Иди сюда. Встань в центре.

Я последовала за ним прямо в сапогах и пальто.

– Глаза опухшие. Что-то случилось?

– Ничего такого, что не случалось со мной раньше, господин. Я уже успокоилась.

– Если у тебя будут проблемы, ты мне об этом скажешь?

Я замялась:

– А должна?

– Это не то, что я могу заставить тебя делать. Но… я бы хотел, чтобы было так.

Он меня сбил с мысли. Какой смысл мне рассказывать о чем-то, если через неделю мы уже не будем так общаться? Но сейчас ответила максимально искренне:

– В данном случае нет ничего, что вы могли бы сделать. В смысле, никто бы не смог. Это просто… эмоции.

– Из-за меня?

– Нет.

– А сейчас как настроение?

– Странно, но очень неплохо.

– Хорошо, – и перешел сразу к другой теме. – Тогда потанцуй для меня.

Танцевать? Без музыки? Не переспрашивать и не спорить. Я приподняла руки и заставила себя двигаться. Неловко и зажато, но я пыталась делать это плавно. Закрыла глаза – так легче отвлечься.

– Раздевайся. И продолжай танцевать.

Я расстегнула пальто, откинула на пол. Продолжая водить бедрами стянула через верх блузку. Открыла глаза – он смотрел на меня с легкой улыбкой, его не раздражала моя неумелость. Сняла бюстгальтер и тоже кинула на пол, расстегнула юбку. Наклонилась и сняла сапоги – один и другой, при этом остановив движения.

– Танцуй.

Пришлось стягивать чулки и стараться двигаться хотя бы немного из стороны в сторону. Выпрямилась, снова подняла руки. Теперь, полностью обнаженная, под его пристальным взглядом, я совсем не могла расслабиться. Но заставляла себя выводить круг – сначала руками, потом ниже, завершая бедрами. Максим Александрович встал и медленно подошел ближе. Я замерла лишь на секунду, но продолжила плавные покачивания. Он положил мне руки на бедра и заставил увеличить траекторию, поворачиваться сильнее. Я уловила этот темп и держала его, когда он отпустил. Максим обошел меня, встал так близко, что я немного касалась ткани его брюк ягодицами, положил руки мне на грудь.

– Продолжай.

Я двигалась, а он то сжимал ладони, то наоборот раскрывал их – чтобы я возбужденными сосками скользила туда и обратно. Мучительно нежно, но слишком долго. Но и его движения менялись, теперь он касался меня чаще, сжимал сильнее. Неожиданно положил мне руки на плечи и надавил, заставляя опуститься на колени, потом подтолкнул, укладывая спиной на пол. Сам одной ногой перешагнул, чтобы я смотрела снизу. Вытащил член и прошелся по нему рукой пару раз – он уже был возбужден.

– Ноги согни в коленях.

Опустившись, он сразу же вошел, заставив меня выгнуться.

– Ты не должна издать ни единого звука. Понятно? Только когда захочешь кончить – спроси разрешения.

И тут же начал вколачиваться – резко, страстно. Я зажала губу, чтобы не стонать. Потом и вовсе закрыла ладонью рот, потому что никак не могла сдержаться. Но он перехватил мои руки за запястья, завел вверх и с силой прижал к полу. А толчки стали еще мощнее. Я извивалась, мычала сквозь замкнутые губы, морщилась и снова выгибалась навстречу. Еще, господин, еще. Казалось, что я задыхаюсь – невозможность стонать в голос будто перекрывала кислород, все ощущения сосредоточились на движениях внизу.

– Господин… можно? – получилось сказать это только со стоном. Но я уже ощущала близость оргазма – могла сорваться на любом из следующих толчков.

И он замер. Посмотрел на лицо, а руки мои так и держал крепко.

– Пока нет.

И двинулся медленно-медленно, выгибая меня дугой. Назад. Почти полностью вышел – и снова. Медленно до такой степени, что захотелось кричать, умолять, чтобы ускорился. Эту близость к оргазму, в миллиметре от него вынести нельзя. Снова обратно. И на третьем сказал очень тихо:

– Сейчас.

И опять, будто пронзая изнутри и наслаждаясь затягиванием, он вошел. В этой медлительности содержалось столько нашего общего напряжения, что оно стало невыносимым. Я выгнулась оттого, как мышцы сжимаются вокруг члена, пульсируют. Открыла рот беззвучно, содрогаясь от оргазма. Я чувствовала, что внутри меня стало так тесно, так сильно сжималось, что он кончил только от этого. Лег на меня всем весом, но не выходил и продолжал держать мои руки. А я ловила отголоски так медленно отпускающей волны, и только-только училась дышать. Если это было наказание за минутное опоздание, то я готова каждый день немного опаздывать.

Лишь гораздо позже до меня дошло, что он впервые кончил в меня. Таблетки уже действуют… А если нет, то впереди меня ждут проблемы похуже, чем сейчас.